05 января 2009
4846

Михаил Байдаков: Защитить рынок от неолибералов

Неолиберальная модель капитализма потерпела крах. Это первый конструктивный результат мирового финансового кризиса, который, вне всякого сомнения, стал главным событием минувшего года. Некоторые эксперты задолго до этого предсказывали его неизбежность, но вплоть до осени мировые СМИ пытались преподносить происходящее как рядовой цикличный спад или локальный сбой в американской ипотечной системе.
Еще в июле прошлого года МОФ "Запад-Восток: интеграция и развитие" провел российско-итальянский форум, посвященный природе надвигающегося кризиса. Его итогом стала "Моденская декларация", в которой приведены основные причины кризиса и предложены пути выхода из него . События вскоре подтвердили обоснованность сделанных выводов, и в начале октября участники Международного общественного форума "Диалог цивилизаций" анализировали на Родосе уже конкретные сценарии развития кризиса, возможности минимизировать потери мирового сообщества 2. Развитие событий к концу года сделало невозможным скрывать очевидное: неолиберальная модель, основанная на предположении, что любое вмешательство государства в экономику лишь вредит, а здравый смысл самостоятельных экономических субъектов и "невидимая рука рынка" обеспечивают наиболее эффективные пути развития, доказала свою несостоятельность.
Закономерно, что кризис прежде всего ударил по странам, в которых неолиберальные концепции оказались наиболее сильны: США, Англии, Испании. Государство в них, по сути, "легло" под интересы самостоятельных экономических субъектов, создав инфраструктуру для строительства всевозможных "пирамид" и "финансовых пузырей".
Здравый смысл не устоял перед алчностью и экономическим эгоизмом, а "невидимая рука" в условиях господства информационных технологий и управляемых СМИ оказалась слишком покладистой. В условиях глобализации неолиберальная болезнь вышла далеко за пределы национальных границ. Но, как то и положено, наступил срок, и "пузыри" стали лопаться, обрушив мир в системный экономический кризис.
Характерно, что самостоятельные экономические субъекты, так дорожившие своей независимостью, первыми кинулись за помощью все к тому же государству. Некоторые настолько торопились, что прилетели на собственных самолетах и теперь уже были готовы на любое вмешательство государства в их бизнес.
В большинстве стран правительства пошли на серьезные вливания в финансовую сферу и реальный сектор. Очевидно, что к подобным инъекциям в наступившем году также придется прибегать - и неоднократно, дабы не допустить "эффекта домино" и полного коллапса национальных экономик. Высшая степень такого вмешательства - начавшаяся национализация крупных компаний и банков. Как долго продлится этот этап, никто сказать не сможет. Ясно одно: маятник качнулся в обратную сторону, и мир вступил в период жесткого государственного дирижизма.
Выживать каждой стране придется самостоятельно и различными методами с учетом имеющихся ресурсов и места в мировой экономике. Большинство стран втянуты в глобальные процессы: структура их экономик ориентирована на поступление извне энергии, сырья, комплектующих и, в свою очередь, нуждается во внешних рынках сбыта. Однако платежная несостоятельность - как отдельных компаний, так и целых стран - будет нарастать, разрушая в первую очередь внешнеэкономические связи. Возможность сохранить свои экономики и занятость населения наиболее вероятна у тех стран, которые смогут опереться на внутренние ресурсы и стремление извлечь максимум конкурентных преимуществ из своих национальных особенностей - начиная с географического положения, природных запасов, степени влияния и заканчивая сложившимися традициями, отношением людей к труду, их способностью мобилизоваться в нужный момент. Нетрудно поэтому предположить, что векторы дирижизма в Европе и странах Юго-Восточной Азии будут существенно отличаться.
Но есть и общее обстоятельство. Уже сегодня все понимают: как бы ни был глубок нынешний кризис, рано или поздно он закончится и в выигрыше окажутся те, кто к моменту подъема займет сильные стартовые позиции. А для этого нужно не только сохранить экономику, но и успеть ее перестроить - максимально приблизив к той модели, которая станет базовой на новом этапе развития.
Таковы двухполюсные задачи, которые предстоит решать в ближайшие годы большинству стран. России, пожалуй, будет труднее, чем остальным, осмыслить уроки, которые нужно извлечь из кризиса. Уже потому хотя бы, что никакой другой модели, кроме неолиберальной, мы не знаем - мы получили ее как единственную и безальтернативную данность. Более того, она пришла к нам в виде уже готовых технологий - будь то корпоративное управление, организация ритейла или формирование институтов для привлечения и аккумулирования финансовых средств. Изначально "зашитые" в эти технологии неолиберальные концепции и подходы становились каркасом создаваемых в стране бизнесов. На это мало кто обращал внимание - не до того было. И только теперь впервые за двадцать лет кризис заставил задуматься, устроив нашему бизнесу серьезную проверку на стрессоустойчивость.
Потери уже ощутимы. Первыми пострадали крупные банки и компании, которые привыкли за последние годы к дешевым зарубежным заимствованиям и вдруг в одночасье остались без источников рефинансирования. Второй удар пришелся по основе нашего благополучия - ценам на нефть. В течение года они вначале взлетели до заоблачных высей, а затем также необъяснимо упали. Это что - объективная рука рынка так постаралась? Ничуть не бывало. Специалисты давно определили: чтобы в ближайшие 10 лет удовлетворять мировые потребности в нефти, ее равновесная цена должна быть 70-80 долларов за баррель.
Для полноты картины еще один пример, что называется, "от земли". Наши обувщики постарались и создали хорошо оснащенные производства, выпускающие современную, пользующуюся спросом обувь. Но в последние месяцы забили тревогу - фабрики впору закрывать: доллар стал неукротимым, а кожу нужно ввозить из-за рубежа. Почему обувное производство основано на импорте кожи, а не на выращивании свиней, дающих хорошую кожу, и организации предприятий, где ее выделывают до такого состояния, что не грех и на модельную туфельку поставить, - всем понятно: кредит на такой долгосрочный проект никто не даст.
Эти угрозы экономике, проступившие уже на первом этапе кризиса, порождают целый ряд вопросов. Может ли такая страна, как Россия, обходиться без собственной системы накопления, способной обеспечить полноценный процесс инвестирования и сгладить негативные колебания мировых финансовых рынков? Без рубля, имеющего статус региональной валюты? Без возможности активно влиять на процессы мирового ценообразования по нашим стратегическим товарам и услугам?
Не обойтись нам, думаю, и без того, что мы еще совсем недавно хорошо умели, а теперь подзабыли. После запуска национальной программы "Доступное жилье" ее разработчикам понадобился целый год, чтобы уяснить: заложенные в нее темпы и масштабы невозможны по простой причине - в стране недостает цемента. Специалисту Госплана хватило бы на это и недели. Включая подготовку предложений - что надо сделать, где и когда, чтобы цемент появился. А разве такие профессионалы только в строительстве нужны, разве в других проектах можно без них обойтись?
Россия располагала лучшей в мире школой социально-экономического планирования. Это был технологический стержень прежней системы, возможности которой, как известно, высоко оценил Черчилль, образно заметив, что Сталин принял крестьянскую страну с сохой, а сдал индустриальную державу с ядерной бомбой. Наши достижения и сегодня успешно используются в разных странах и корпорациях, в том числе транснациональных. Но не у нас. В России эту школу постарались выкорчевать. Более того, любое упоминание о наших преимуществах в этой области рассматривается как крамола - поскольку противоречит неолиберальной концепции.
Сегодня эта концепция потерпела крах. Ее популистский принцип свободного неконтролируемого развития во имя получения максимальной прибыли разрушает ценности, на которых стоит цивилизация, а с другой стороны - деформирует законы рынка. Результат мы все сейчас испытываем на себе: мировая экономика загнана в тупик, которым, собственно, и стал системный кризис. И если говорить о новой модели, на которую мир должен выйти, то первоочередная задача заключается в том, чтобы защитить рынок от неолибералов-фундаменталистов.
Период дирижизма (по-русски это звучит как "ручное управление") - первая такая защитная реакция. Смысл его в том, чтобы хоть на верхних этажах перераспределения национального богатства отодвинуть неолиберальные "косвенные критерии" - кому какой удалось получить рейтинг, кто раньше и на чем прилетел - и принимать решения по существу. То есть в каждом случае объективно оценивать значимость (в том числе социальную) конкретной компании, перспективность ее проектов для экономики в целом, увязывать их с проектами других компаний. Для этого, естественно, требуются соответствующие механизмы и технологии. И они у нас есть. Нужно только вспомнить и вписать их в сегодняшнюю реальность.
Мы еще в состоянии быстро восстановить свою школу планирования, а с другой стороны, располагаем поколением зрелых управленцев, экономистов и финансистов нового типа, которые в совершенстве владеют современными технологиями и способны вычленить как сильные, так и слабые их стороны. Если интегрировать эти два полюса нашей интеллектуальной элиты, вполне может состояться прорыв.
Его результаты как воздух нужны сейчас, в период сжатия экономик, когда требуются эффективные и точные антикризисные меры. Но ничуть не меньше - для выстраивания бизнес-модели, способной развернуть потенциал страны и добиться подъема. Задача очень непростая, но если ее удастся решить, наша модель непременно будет востребована другими и ее элементы лягут в основу общей геоэкономической модели. Впервые, пожалуй, в новейшей истории у России появился реальный шанс обрести интеллектуальное конкурентное преимущество и на равных участвовать в формировании тенденций и алгоритмов, которые будут определять развитие мира на ближайшие десятилетия.
Следует, однако, честно признать, что упустить этот шанс гораздо легче, чем им воспользоваться. И дело не только в том, что технологии социально-экономического планирования создавались под вполне конкретное государство с единой общенародной собственностью на средства производства и чтобы адаптировать их к рыночным условиям, потребуется не меньше креатива, чем при создании. И даже не в том, что времени почти совсем не осталось. Главная проблема в другом: представители двух полюсов нашей элиты, которым необходимо интегрировать свои знания и творческий потенциал для решения общей задачи, сегодня между собой даже не общаются. Их разделяет мощный идеолого-бюрократический барьер, который возвели наши неолибералы, стремясь перечеркнуть все, что было создано в стране за восемь десятилетий. Точь-в-точь как большевики, которые пытались оставить от дореволюционной России лишь образ Салтычихи, измывающейся над своими крепостными.
Разрушить этот барьер, как это уже бывало в нашей истории, смогут только экстремальные условия. И они, к сожалению, возникнут: все больше экспертов приходят к выводу, что нынешний системный кризис по глубине и масштабам превзойдет Великую депрессию. А значит, и России придется переходить на мобилизационный режим, консолидировать все свои силы и возможности, чтобы преодолеть трудный этап. Но время, которое сейчас действительно становится самым дорогим ресурсом, будет упущено.
Россия сегодня располагает уникальным интеллектуальным потенциалом: наши ученые, управленцы и специалисты оказались носителями знаний и технологий, которые параллельно создавались двумя разными системами. Мы обязаны дать стране модель, которая бы вобрала в себя все лучшее, что накоплено как в родном Отечестве, так и за его пределами.


05,01,2009
Журнал "БДМ. Банки и деловой мир"
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован