15 ноября 2006
3683

Сергей Маковецкий: `Мой жанр - трагикомедия`

Сергей Маковецкий - из тех актеров, о которых говорят только в превосходных степенях. Есть в нем что-то такое, что заставляет признавать талантливую творческую личность. Может быть, это украинские, польские и литовские гены, высаженные на московскую почву?

ПЯТЬ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ РОЛЕЙ МАКОВЕЦКОГО
"Макаров" (1993) - Макаров
"Русский бунт" (1999) - Швабрин
"Брат-2" (2000) - Белкин
"Ключ от спальни" (2003) - Иваницкий
"72 метра" (2004) - Черненко

СПРАВКА "МК"
С 1980 года Сергей Маковецкий играет на сцене Московского театра имени Вахтангова. В кино актер дебютировал в 1981 году в эпизодической роли в фильме "Ожидаются похолодание и снег", а первую заметную роль сыграл в картине Владимира Василевского "Экипаж машины боевой" (1983). За плечами актера Сергея Маковецкого более 50 ролей в театре и кино. Недавно прошли сериалы "Гибель империи" Владимира Хотиненко и "Косвенные улики" Вячеслава Криштофовича, где у Маковецкого серьезные актерские работы. Летом в широкий прокат вышла картина Алексея Балабанова "Жмурки", где зрители увидели совсем другого Маковецкого.

- Скажите, мы еще когда-нибудь увидим великолепную тройку из "Жмурок" с вашим участием? Это же новые Трус, Бывалый и Балбес?!
- Да, это была хорошая тройка, но, я думаю, больше ее не надо. Люди посмотрели, люди помнят, улыбаются, говорят: смотрели-смотрели, очень смешно, особенно когда наша троица сидит на стадионе. Там есть фразы, которые пошли в народ: "Бабло кончается, а перспектив никаких". Или: "Раньше люди думали, что мы не на всю голову отмороженные, а теперь думают, что на всю" - тоже фраза пошла в народ. Нет, знаете, всегда опасно тиражирование. И тому очень много примеров. Мы все знаем эти новые сериалы - вот он появился, прозвучал: новые лица, новый стиль... а потом все начинают это повторять, повторять, и все стирается до неузнаваемости. Как купюра, по которой уже нельзя определить, какого она достоинства.
- В последнее время вы стали почти комедийным киноактером - снялись в "Жмурках", "Неваляшке", других комедиях!
- Мне редко приходится играть комедию и в театре, и в кино, хотя это мой любимый жанр, и комедию играть сложнее всего. Заставить публику плакать - на раз. Ей только намекни, и она уже со слезами. А вот заставить смеяться, а потом загрустить... Вообще, трагикомедия - мой любимейший жанр! Вот я играю в "Неваляшке" бывшего боксера. Моего героя зовут Семеныч. Он сначала был чемпионом страны, а потом запил, потом стал Дедом Морозом, живет практически в подвале. Случайно они встретились с этим Неваляшкой. Это такой немножко чокнутый боксер. Он выступал в легком весе, но решил перейти в тяжелый на почве несостоявшейся любви к плакату, на котором сфотографирована американская девушка его мечты. И человек, который весит 59 килограммов, в результате стал бороться с супертяжами. Вы прекрасно понимаете, что в принципе так не бывает, но вокруг этого и разыгрывается комедия.
- Вы что - разбираетесь в боксе?
- Я в свое время сыграл Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, и я не могу сказать, что я стал лучше понимать его музыку. К боксу я никогда не относился хорошо, хотя теперь могу держать "лапы" и знаю, что такое "точнее работать", как вставляют в рот эту капу...
- Сергей Маковецкий, известный актер, - так вы представляетесь незнакомым людям?
- Нет, никогда. Если человек на тебя смотрит, а ты должен ему говорить, что ты известный актер, - значит, ты никакой не известный актер. Я помню очень хорошо свой самый первый эфир на телевидении, самую первую программу с моим участием. Ждал с нетерпением, и вдруг диктор телевидения говорит: "Наша программа на сегодня заканчивается, вам осталось посмотреть передачу об очень известном и интересном актере..." - потом он замешкался и стал искать мою фамилию на своих бумажках... Я был очень расстроен.
* * *
- Хорошо, а в мировом масштабе кто для вас самые известные кинодеятели?
- Мне нравятся Чаплин, Рязанов и их фильмы. А еще, чтобы не скромничать, я люблю "Жмурки" Балабанова.
- Ну вот, я же говорю, что вы комедийный актер!
- Если говорить серьезно, мне кажется, сегодня снимать комедию очень сложно. Можно сказать - невозможно, потому что нечем рассмешить публику, которая уже так нахохоталась по поводу того, что происходит каждый день, каждую секунду, особенно в нашей стране. Уже смеха нет. Уже народ не смеется. Вы обратили внимание, как мало стало хороших, новых анекдотов?
- Да, кстати.
- Это чудовищный симптом - народ перестал сочинять анекдоты. Все, мы скоро погрязнем в серьезности и ужасе. Людям, которые сейчас снимают комедии, надо ставить памятники. Все стали грустные, скучные и замученные.
- Но, с другой стороны, вы обратили внимание, что и никаким ужасом наших сограждан тоже не проймешь?
- Наверное, люди устали бояться? Потому что очередное заказное убийство или очередная катастрофа - это стало уже как обыденный фон. Как, знаете, раньше: "...и о погоде".
- Сережа, вы где-то философствовали, что в комедии должны быть зоны скучной тишины. Где же они в "Кавказской пленнице", там ведь все смешно?
- Я имел в виду, что не стоит стремиться, чтобы все время было смешно. Когда режиссер хочет, чтобы в каждом кадре было смешно, он ошибается. Иногда так получается само собой - в "Кавказской пленнице", в картинах Чаплина. Хотя возьмите "Огни большого города" - в конце ведь там до слез. Я люблю такую комедию, когда в конце грустно. Я играю, например, "Двенадцатую ночь", люди хохочут, а в конце я делаю маленький перевертыш, и в зале повисает комок.
- Вы можете сказать, что владеете искусством рассмешить?
- Есть, конечно, какие-то правила. Например, нельзя рассказывать больше двух анекдотов, потому что третий анекдот, даже самый выдающийся, вы не услышите. Есть порог смеха: надо рассказать один анекдот и замолчать. Тогда второй выстрелит как не знаю что. Когда начинаешь делать смешно специально - зритель это все видит, понимает, и как раз получается не смешно, а грустно.
* * *
- Кстати говоря, это не анекдот, что вам в кино предлагали играть Чикатило?
- Да, и я был очень удивлен, кому пришло в голову снимать такие фильмы. Я не понимаю, зачем это нужно делать. Для себя я давно понял: не все надо снимать, не все нужно говорить и не во всем нужно сниматься. Потому что есть вещи, о которых говорить не нужно, просто потому, что не нужно. Есть люди, о которых не нужно снимать кино: о Гитлере, о Чикатило. Нам достаточно того, что мы знаем о них.
- А о Сталине нужно?
- И о Сталине не нужно. Мы знаем этих монстров, мы знаем, сколько крови они пролили. Ну зачем снимать про это кино? Зачем их популяризировать? Я не знаю, ради чего. Вот я, например, иногда смотрю по ТВ передачи о криминале. Случается, там очень подробно начинают рассказывать о каком-нибудь преступнике. В результате он оказывается героем, мы узнаем про его детство... Да зачем? Забыть, и все!
- Когда-то в программе "Принцип домино" Елена Ханга расспрашивала бедную женщину: "Муж бил?" - "Ой, бил! Так бил!" - "И синяки ставил?" - "Ой, ставил!" - "Руки ломал?" - "Ой, ломал-ломал! Все 15 лет мучил меня, мучил!" - "Ну что же, уважаемые телезрители, следующим героем нашей программы будет Вася Пупкин - убийца, рецидивист, 15 лет отсидевший в тюрьме! Встречайте!" И входит этот рецидивист под град аплодисментов.
- Все эти студийные шоу - это, конечно... Они все хотят, чтобы у них было так же гениально, как у американцев...
- Как у Опры Уинфри.
- Я знаю язык не в совершенстве, но я видел, как она работает. И там зал не такой, который хлопает всему. У нас, к сожалению, не хлопают, а захлопывают. В зале сидит человек, который поднимает табличку: "Аплодисменты!" Им кажется, что это прибавляет программе популярности. По-моему, наоборот: популярность - это когда есть тишина, когда есть спор, когда есть возможность решить какую-то проблему, если они ее поднимают. А если вы так, ради того, чтобы сотрясти воздух... Я никогда не принимаю участие в таких шоу, потому что я чувствую их абсолютную бессмысленность.
* * *
- Сергей, в 96-м году вы снялись в комедии "Операция "С Новым годом!". Это был один из первых опытов "дикого" продукт-плейсмента: водка, бутылки, сигареты, Ярмольник на костылях, все пьют пиво, демонстрируют на камеру пачки сигарет... Вы не жалели потом, что принимали в этом участие?
- Я должен сказать, что "Операция "С Новым годом!" - очень смешная картина. Это главное. И вот, кстати, недавно, ее опять показывали по телевидению. Очень многие люди повторяли потом фразу моего героя: "Вам-то хорошо". Я сам для себя выбрал эту роль безнадежно больного. Хотя мне планировалась другая роль, которую сыграл Леня Ярмольник.
- То есть это вы должны были скакать на костылях?
- А там даже героя зовут, если вы обратили внимание, Сергей Мавецкий. Александр Рогожкин эту роль писал для меня, он просто взял, "ко" выбросил, получился Сергей Мавецкий. А я прочитал сценарий и говорю: "А что еще есть?" В общем, я решил сыграть там безнадежно больного. Почему? Эта роль поменьше. Но там есть фраза, и я сразу понадеялся, что люди ее будут повторять. При том что я не юморист и не стремлюсь быть юмористом, но если ты работаешь в комедии, то приятно, когда люди запоминают какие-то фразы и они идут в народ. "Вот вам-то хорошо", - за мной это ходило в течение многих лет. Это приятно.
- Вы считаете, ради таких небольших фраз актер должен идти на жертвы?
- Актер должен идти на жертвы ради хорошего материала. И еще актер должен любить разные жанры, не зацикливаться, скажем, только на мелодраме. Хороший актер всегда пытается раздвинуть рамки своих возможностей.
- Вы мне очень понравились в фильме "Брат". Такого негодяя подлого сыграли! С кого списывали образ?
- Должен вам сказать: сразу же, как вышел "Брат-2", мне сказали, кого я имел в виду. Но я должен признаться, что в изображении миллионеров мы, актеры, все равно остаемся дилетантами. Мы не знаем, как они на самом деле себя ведут, когда теряют миллиарды, мы только можем предположить. У них совсем другая жизнь, поверьте мне. Люди, которые ворочают миллиардами и когда они их теряют, что там происходит за этими высокими заборами, нам неведомо. Поэтому если пытаться их играть - сразу видно, что человек, который это изображает, больше 100 долларов в руках не держал отродясь. Я категорически не ставил задачу кого-то сыграть. Просто изображал человека, которому если страшно, то страшно. Хуже всего, когда люди, которых ты изображаешь, будь то бандиты, боксеры или олигархи, немножечко посмеиваются в ус и говорят: ну, конечно, сразу видно, что и перчатки никогда не надевал, и много денег никогда сквозь руки не проходило. Поэтому наше единственное спасение - это не стремиться кого-то конкретно играть.
- Но вы же можете подсмотреть, у вас же есть очень богатые друзья?
- Есть. Но я их категорически не играю. Я знаю, как они себя ведут, когда мы общаемся. Но я понимаю, что когда он уходит в кабинет и там ему говорят, что какой-то проект лопнул, - это совсем другое. Можно подсмотреть, как человек одевается, как человек берет чашку, но это все технические вещи.
* * *
- Ваше чувство юмора как-то связано с украинским происхождением?
- (Говорит на украинском.) Этот язык я вообще обожаю. Сыграть бы в России какую-нибудь комедию на украинском языке! Или мюзикл!
- Украинский обожаете, но ведь вы бросили свой Киев ради московской киноиндустрии?
- Я не бросил свой Киев. Это какая-то неверная информация. Я после школы, проработав год в театре рабочим сцены, приехал в Москву и поступил. И вот уже практически 30 лет я в Москве. Вот кто я, москаль или украинец? Я вообще-то, если говорить, из польско-литовских. Фамилия Маковецкий пошла оттуда. Польско-литовские аристократы. Может быть, где-то в Литве у меня есть кусочек земли?
- То есть в Москве вы просто в творческой командировке?
- Нет, я просто посол доброй воли, потому что теперь Россия - отдельно, Украина - отдельно. Я в Москве нормально себя чувствую. Здесь моя семья, мои друзья, моя работа.
- А сердце, значит, в Киеве. Ющенко, наверное, ваш кумир?
- Мы с ним знакомы, и мне даже предлагали стать у пана президента советником по культуре.
- Вы отказались?
- Для галочки мне ничего не надо. В политике я никогда не был, в партии не вступал и не собираюсь заниматься политикой.
- А когда вы познакомились с Ющенко?
- Коды была "оранжевая революция". Для меня это были такие удивительные события, потому что я всегда считал, что Украина - это "моя хата с краю, ничего не знаю", - а тут такое единение народа. Я тоже вышел на площадь и выступал с трибуны. Потому что все мои друзья были на этой площади. Другой вопрос, что там сейчас происходит...
- Что вам сказал Ющенко, Сережа?
- Он сказал, что очень уважает меня как актера и ему нравятся очень многие мои работы. И он действительно их знает. Когда в Киев на гастроли приезжает хороший театр, он всегда приходит смотреть спектакли.
- Сколько денег платили, если бы вы были советником по культуре?
- Они что мне, потрибны, гроши? Политика - это очень опасная вещь. Я никогда туда не влезу. Зачем? У меня есть свое удовольствие, у меня есть свои любимые режиссеры, с которыми я работаю, и дай бог работать еще чаще.

Московский Комсомолец
от 15.11.2006
Элина НИКОЛАЕВА.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован